Сказки и притчи

Пошел раз крестьянин с женой на рынок. Продали они все, что принесли для продажи, купили что им надо было и отправились восвояси. По пути увидели они цирюльню. Муж и говорит жене:

- Раз уж попалась на дороге цирюльня, дай-ка зайду, пусть меня побреют для праздника - завтра воскресенье.

Цирюльник побрил его. У крестьянина не было десяти пара мелочью, а только монета в двадцать пара; он ее дал цирюльнику и говорит:

Пошли как-то раз бабы на гору за дикой мареной. Одна баба бродила-бродила, заблудилась и пришла к какой-то пещере. Вылез оттуда медведь, схватил бабу и утащил в пещеру. И вот стали они жить вместе.

Скоро у них родился мальчик. Когда он немного подрос, мать тайком выбралась из пещеры и убежала в село, к своим. А медведь добывал пищу и кормил сына, так же как это делала раньше мать.

Когда мальчик еще подрос, решил он во что бы то ни стало идти странствовать по белу свету. Медведь стал его отговаривать:

Как-то раз султан прогуливался по улицам Стамбула, а навстречу ему дети идут из школы. Один мальчик приглянулся султану. Остановил его султан и стал расспрашивать, чему он учится. Мальчик рассказал, и султану так понравился его ответ, что он вытащил золотой дукат и протянул ребенку. Но тот нипочем дукат не берет. Удивился султан, а мальчик ему и говорит:

- Боюсь, как бы мать не сказала, что я стащил его где-нибудь!

- Возьми дукат и скажи своей матери, что монету тебе подарил султан.

Жили в одном городе два брата-близнецы. Одного звали Нико, другого Живко. Они никогда и ни в чем не были меж собой согласны, каждый считал, что он старше и умнее другого. Если они покупали что из одежды, то непременно все одинаковое, или же бросали жребий, кому что носить. Вот как-то на рождество купил Живко на базаре две фески. Нико одна феска показалась красивее, и стал он отнимать ее, а Живко не дает. Спорили они, спорили, потом схватили друг друга за горло, - вот-вот дело до ножей дойдет.

В давние времена ходил по свету святой Савва, проповедовал слово божье, наставлял людей на праведный путь. Вместе с ним странствовал некий монах.

Как-то раз двинулись проповедники в путь из села, а тот хозяин, что приютил их на ночь в своем доме, дал монаху три просфоры на дорогу и говорит:

- Пресвятая богородица! Храни их от всякой напасти, пока не кончатся просфоры!

Турок, серб и цыган занимались вместе извозом. Как-то раз заночевали они на лугу, который принадлежал одному спахии, а коней своих пустили пастись. Увидел спахия возчиков, прибежал на луг и давай орать:

- Ах вы бродяги этакие! Кто вам разрешил пасти здесь своих коней! Турку это еще простительно, - он на этой земле хозяин, да и влаху тоже, потому что влах наш испольщик, зато, на цыгана глядя, я просто диву даюсь. Ни на себя он не работает, ни на господ, вот уж поистине - ни богу свечка, ни черту кочерга! Держите его! - крикнул спахия турку и сербу. - Да всыпьте горяченьких по пяткам, пусть запомнит, цыганское отродье, как наши луга опустошать!

Был у Эро старый-престарый конь. Погнал его Эро на базар - авось, думает, кто-нибудь и купит моего конягу. Но за деньги покупать никто не хотел, и выменял Эро своего коня на корову. Заприметили сделку четверо озорников и подговорили торговцев подшутить над Эро. Выходит Эро с коровой на площадь, а его со всех сторон поздравляют.

- Эх, и хорош у тебя конь, Эро! Редкостной бурой масти у тебя конь, господин! Ай да конь! Ай да конь! У нашего Эро не конь, а огонь, - и все в таком же духе.

Заметили турецкие ребятишки, что Эро пришел на базарную площадь в новеньких красных туфлях, и решили они выкрасть у Эро туфли, только не придумают, как к ним подобраться. Стали мальчишки возле Эро крутиться. А тот, конечно, сразу почуял что-то неладное, да не знает, откуда беды ждать. Попросили его турчата взобраться на шелковицу и натрясти им побольше ягод.

Тут Эро и смекнул, что у них на уме. Но ослушаться маленьких турок не смеет; вот разулся Эро, сунул свои новые туфли за пазуху и полез на шелковицу, а дети ему кричат:

Пас Эро коров у кадия. В стаде ходила и его собственная корова. Как-то

коровы подрались, и корова пастуха забодала хозяйскую корову. Эро побежал

к кадию.

- Благородный эфенди! Твоя корова забодала мою.

На берегу реки, за мостом турок пахал плугом землю, а Эро на ту пору

гнал по дороге навьюченных лошадей. Поравнялся Эро с турком и слышит, как

тот понукает своих волов да покрикивает:

- Н-но, Пегий, н-но! У тебя и то котелок варит, а у Эро не варит!