Сказки и притчи

Александру Македонскому сообщили во время похода на Персию, что у царя Дария очень красивые дочери. Но его это сообщение не обрадовало.

Овца, спасаясь от волка, вбежала в ограду храма.

— Если ты не выйдешь, — сказал волк, — жрец тебя схватит и зарежет в жертву.

— Мне всё равно, — сказала овца, — жрец ли меня зарежет или ты меня съешь.

Невидимое видим мы настолько, насколько чисто наше сердце; оно чисто настолько, насколько мы его отполировали.

Когда родной город Бианта был осажден войсками полководца Кира, жители стали убегать, захватывая самое ценное своё имущество. Один лишь Биант ничего не взял с собой.

У Сократа был молодой друг по имени Евфидем, а по прозвищу Красавец. Ему не терпелось стать взрослым и говорить громкие речи в народном собрании. Сократу захотелось его образумить. Он спросил его:

— Скажи, Евфидем, знаешь ли ты, что такое справедливость?

— Конечно, знаю, не хуже всякого другого.

У одного философа была дочь. За неё сватались двое: бедный и богатый. Философ выдал дочь замуж за бедняка. Когда его спросили, почему он так поступил, философ ответил:

— Где всё твоё богатство и все твои владения? — спросил у Диогена некий правитель.

— У них, — ответил Диоген, показывая на своих многочисленных учеников и последователей.

В Сиракузах было два друга: Дамон и Финтий. Дамон хотел убить Дионисия, но был схвачен и осуждён на казнь.

— Позволь мне отлучиться до вечера и устроить свои домашние дела, — сказал Дамон Дионисию, — заложником за меня останется Финтий.

Говорят, что в тот день, когда Александр стал повелителем мира, он закрылся в комнате и плакал.
Его военачальники были обеспокоены. Что случилось? Они никогда не видели, чтобы он плакал. Не таким он был человеком. Они были с ним в разных ситуациях: когда жизнь подвергалась большой опасности, когда смерть была очень близка, но никто не замечал на его лице следов отчаянья и безнадёжности. Он был примером мужества. Что же теперь случилось с ним, теперь, когда он победил, когда мир завоёван?

Некто заявил человеку, похвалявшемуся званием философа, что признает его таковым, если он перенесёт наносимые ему оскорбления спокойно и терпеливо. Тот долго выслушивал брань и наконец с насмешкой спросил:

— Теперь-то ты веришь, что я действительно философ?

— Как ты опустился! Ты готов учиться у первого встречного! — упрекали одного философа.

— Знание — столь драгоценная вещь, что его не зазорно добывать из любого источника, — ответил философ.