Сказание о Саргоне
| 
Я - Шаррукен, царь могучий, царь Аккада,Мать моя - жрица, отца я не ведал,Брат моего отца в горах обитает,Град мой - Ацупирану, что лежит на брегах Евфрата.
Понесла меня мать моя, жрица, родила меня в тайне.Положила в тростниковый ящик, вход мой закрыла смолою,Бросила в реку, что меня не затопила.Подняла река, понесла меня к Акки, водоносу.Акки, водонос, багром меня поднял,Акки, водонос, воспитал меня, как сына.Акки, водонос, меня садовником сделал.Когда садовником был я, - Иштар меня полюбила,И пятьдесят четыре года на царстве был я.Людьми черноголовыми я владел и правил,Могучие горы топорами медными сравнял я,Я поднимался на высокие горы,Преодолевал я низкие горы,Страну морскую трижды осаждал я.Дильмун победил я…………..В Дуранки великий я вошел и поселился,……………. изменил ………….Кто из царей, что поднимутся после,После меня на царстве будет,Людьми черноголовыми да владеет и правит,Могучие горы топорами медными да сравняет,Да поднимется на высокие горы,Страну морскую трижды да осадит,Дильмун победит………В Дуранки великий да войдет, да …..………..из моего города Аккада.………………………………….
И тогда Шаррукена - "царя истинного", -А град его - Азупирану, Отец его - Лаипум, мать его - жрица, Шаррукена сердцем благостно они избрали, Ибо так от рождения суждено ему было. .............................................................Когда день ушел, а вечер пришел, Шаррукен жертвы во дворец доставил:А тот возлежал в жилище светлом,В потаенном покое для сновидений. Он сердцем знал, да язык не молвил,Никому из людей сказать не мог он.Шаррукена же, что жертвы во дворец приносит, Чашеносием-прислужником он его сделал,О питейной утвари поручил заботы. А. светлая Инанна свой лик не явила Прошло пять дней и десять, Царь Урзабаба укрывался в жилье своем,Дрожал от страха. Словно лев гонимый, непрерывно мочился,Гноем и кровью нутро исходило. Словно большая морская рыба, что попала в сети,Трепыхался, бился.
А в это время чашеносец в "доме вина, в доме хлеба",Шаррукен, он спать не спал, в забытьи лежал. Светлая Инанна в сновиденьеВ кровавую реку его окунает. Шаррукен кричит и стонет, рот землею набивает. Царь Урзабаба, те крики услышав, Велит в покои пресветлые к нему - царю - его доставить. Шаррукен предстал пред Урзабабой. "Что тебе, чашеносец, привиделось ныне, мне расскажи-ка!"
Шаррукен царю своему так молвит:"Господин мой, о виденье своем да поведаю! Дева некая, до небес она ростом, что земля обширна, Что стена основаньем поставлена прочно, В реку могучую, в реку кровавую меня окунула". Урзабаба закусил губу, нутро его затрепетало. Советнику своему так он молвил:"...вот сестра моя. светлая Инанна,В кровь палец мой окунула,Чашеносца же Шаррукена в реке могучей она потопит".
Белиштикалю, главе плавильщиков, тому,Кто мое потаенное знает:"Слово скажу тебе, пойми мое слово. Совет тебе дам, прими со вниманьем. Когда чашеносец тебе мою бронзу доставит, В очищающем доме, где судьба свершится,Словно статую,Брось в печь плавильную". Белиштикаль слова своего господина принял.В очищающем доме, где судьба свершится,Плавильные печи он подготовил.
Царь Шаррукену так молвит:"Иди и бронзу мою главе плавильщиков отнеси-ка!"Шаррукен из дворца Урзабабы вышел.А светлая Инанна со стороны своей правойЛика своего она не явила. Но к очищающему дому, дому, где судьба свершится,Он и ста шагов не сделал - Светлая Инанна пред ним оказалась,Ногу свою пред ним поставила. "Или дом очищения - не дом пресветлый?Тот, кто в крови, его не преступит!"
В воротах дома, где судьба свершится,Глава плавильщиков его встречает.Когда бронзу царскую главе плавильщиков он отдал,Белиштикаль, глава плавильщиков, скрылся, Словно статую, бросил в печь плавильную.
Шаррукен, когда пять дней истекло и десять, К Урзабабе, царю своему пришел. Во дворец, что, подобно горе, возвышается, вошел. Царь Урзабаба укрывался в жилье своем, дрожал от страха. Он сердцем знал, да язык не молвил,Никому из людей сказать не мог он. В своем жилище, в покое светлом для сновидений,Царь Урзабаба дрожал от страха. Он сердцем знал, да язык не молвил,Никому из людей сказать не мог он. А тогда глину для таблички знали, Для покрытья таблички глину не знали.
Царь Урзабаба Шаррукена, избранника божьего, С табличкой, где о смерти того написано было, В Урук, к Лугальзагеси отправил.И вот супруга Лугальзагеси... Ее женская честь ей щит-опора... Не узнал Лугальзагеси посланца."Ступай! К кирпичам Эаны отправься!" Лугальзагеси смысла посланья не понял,О посланце ничего не молвил. Жрецу верховному о посланце не молвил,Зато княжьего сына обрек смерти. Жрец верховный - увы! - воскликнул и в прах уселся. Лугальзагеси посла возвращает. "Посланец, Шаррукен не подчинится?" Склонившись, Шаррукен Лугальзагеси... Шаррукен Лугальзагеси так молвит:"Почему Шаррукен...
"Дабы... храм, что, подобно ладье груженой, вознесся,Плавильные печи града, что мощно пылают, Реку его, что рекою радости течет извечно, Нивы и долы его, где мотыга роет,В поля пустынные обратить, Дабы дом Киша, град, подобно призраку,В поселение возвратить, Царя его, пастыря Урзабабу, Что в доме Киша, подобно солнцу, восходит, Царствие его, власть его изменить, дабы пышность,Роскошь дворца его удалить, Ан и Энлиль словами своими светлымиПраведно повелели.
И тогда Шаррукена - "царя истинного", -А град его - Азупирану, Отец его - Лаипум, мать его - жрица, Шаррукена сердцем благостно они избрали, Ибо так от рождения суждено ему было. .............................................................Когда день ушел, а вечер пришел, Шаррукен жертвы во дворец доставил:А тот возлежал в жилище светлом,В потаенном покое для сновидений. Он сердцем знал, да язык не молвил,Никому из людей сказать не мог он.Шаррукена же, что жертвы во дворец приносит, Чашеносием-прислужником он его сделал,О питейной утвари поручил заботы. А. светлая Инанна свой лик не явила Прошло пять дней и десять, Царь Урзабаба укрывался в жилье своем,Дрожал от страха. Словно лев гонимый, непрерывно мочился,Гноем и кровью нутро исходило. Словно большая морская рыба, что попала в сети,Трепыхался, бился.
А в это время чашеносец в "доме вина, в доме хлеба",Шаррукен, он спать не спал, в забытьи лежал. Светлая Инанна в сновиденьеВ кровавую реку его окунает. Шаррукен кричит и стонет, рот землею набивает. Царь Урзабаба, те крики услышав, Велит в покои пресветлые к нему - царю - его доставить. Шаррукен предстал пред Урзабабой. "Что тебе, чашеносец, привиделось ныне, мне расскажи-ка!"
Шаррукен царю своему так молвит:"Господин мой, о виденье своем да поведаю! Дева некая, до небес она ростом, что земля обширна, Что стена основаньем поставлена прочно, В реку могучую, в реку кровавую меня окунула". Урзабаба закусил губу, нутро его затрепетало. Советнику своему так он молвил:"...вот сестра моя. светлая Инанна,В кровь палец мой окунула,Чашеносца же Шаррукена в реке могучей она потопит".
Белиштикалю, главе плавильщиков, тому,Кто мое потаенное знает:"Слово скажу тебе, пойми мое слово. Совет тебе дам, прими со вниманьем. Когда чашеносец тебе мою бронзу доставит, В очищающем доме, где судьба свершится,Словно статую,Брось в печь плавильную". Белиштикаль слова своего господина принял.В очищающем доме, где судьба свершится,Плавильные печи он подготовил.
Царь Шаррукену так молвит:"Иди и бронзу мою главе плавильщиков отнеси-ка!"Шаррукен из дворца Урзабабы вышел.А светлая Инанна со стороны своей правойЛика своего она не явила. Но к очищающему дому, дому, где судьба свершится,Он и ста шагов не сделал - Светлая Инанна пред ним оказалась,Ногу свою пред ним поставила. "Или дом очищения - не дом пресветлый?Тот, кто в крови, его не преступит!"
В воротах дома, где судьба свершится,Глава плавильщиков его встречает.Когда бронзу царскую главе плавильщиков он отдал,Белиштикаль, глава плавильщиков, скрылся, Словно статую, бросил в печь плавильную.
Шаррукен, когда пять дней истекло и десять, К Урзабабе, царю своему пришел. Во дворец, что, подобно горе, возвышается, вошел. Царь Урзабаба укрывался в жилье своем, дрожал от страха. Он сердцем знал, да язык не молвил,Никому из людей сказать не мог он. В своем жилище, в покое светлом для сновидений,Царь Урзабаба дрожал от страха. Он сердцем знал, да язык не молвил,Никому из людей сказать не мог он. А тогда глину для таблички знали, Для покрытья таблички глину не знали.
Царь Урзабаба Шаррукена, избранника божьего, С табличкой, где о смерти того написано было, В Урук, к Лугальзагеси отправил.И вот супруга Лугальзагеси... Ее женская честь ей щит-опора... Не узнал Лугальзагеси посланца."Ступай! К кирпичам Эаны отправься!" Лугальзагеси смысла посланья не понял,О посланце ничего не молвил. Жрецу верховному о посланце не молвил,Зато княжьего сына обрек смерти. Жрец верховный - увы! - воскликнул и в прах уселся. Лугальзагеси посла возвращает. "Посланец, Шаррукен не подчинится?" Склонившись, Шаррукен Лугальзагеси... Шаррукен Лугальзагеси так молвит:"Почему Шаррукен...
Конец разрушен.