Краткая Песнь о Сигурде
| 
Давно это было, —Сигурд-воитель,юный Вёльсунг,у Гьюки гостил;клятвы он принялот братьев обоих,верности клятвыот воинов смелых.
Сигурду даликазну и невесту —юную Гудрун,Гьюки дочь;пиры и беседыдолгими былиу Гьюки сынови юного Сигурда,
пока не уехалисвататься к Брюнхильд,и Сигурд с нимивместе поехал,юный Вёльсунг,в битвах искусный.Женой назвал быее, если б мог!
Юноша с югамеч положилобнаженный на ложемеж ней и собой;женщину онне целовал,не обнималгуннский конунг,деву сберег ондля сына Гьюки.
Она в своей жизнипозора не знала,обид от судьбыеще не изведала,не знала тревогни мнимых, ни истинных,но путь преградилазлая судьба!
Сидя под вечероколо дома,так, не таясь,дева сказала:«Будет Сигурдв объятьях моих,юный герой,или умрет!
Так я сказала,а после раскаюсь:Гудрун — жена его,я — жена Гуннара,норны сулили намдолгое горе!»
Часто выходит,полная злобы,на льды и снегав вечернюю пору,когда он и Гудрунв постель ложатсяи Сигурд женуобвивает покровоми в объятья берет еегуннский конунг.
«Нет у меняни мужа, ни радости, —радость из гневасебе изготовлю!»
Ненавидя, онаубийство задумала:«Гуннар, ты скоронавек потеряешьземлю моюи меня вместе с нею —с конунгом мнесчастья не видеть!
Поеду туда,откуда приехала,там я жилау родичей близких:там я останусьдля жизни сонной,коль не убьешь тыконунга Сигурда,если над нимты не возвысишься!
Сын пусть отправитсявслед за отцом!Волка кормитьбольше не будет!Легче вравкдаидет к примиреньго,если в живыхнет больше сына».
Гуннар печальноповесил голову,день целый сидел онв смятенье горестном;не ведал совсем,как поступатьему подобало,не видел он вовсе,как поступитьему в этом деле, —ибо он знал,что Вёльсунг погибнети будет ужаснойэта потеря.
Долгое времятомился в, раздумье:прежде такогоеще не бывало,чтоб конунгов женыцарство бросали.С Хёгни он сталсовещаться тайно,тот ему вернымво всем был другом.
Гуннар сказал:
«Всех мне дорожеБрюнхильд, дочь Будли,всех женщин оналучше и краше;скорее готов яс жизнью расстаться,чем этой женыпотеряю сокровища!
Не хочешь ли князяубить и богатствакняжьи присвоить?Отлично владетьсокровищем Рейнаи жить в довольстве,правя страноюИ радуясь счастью!»
Одно лишь в ответвымолвил Хёгни:«Не подобает намтак поступать —мечом рассечьпамп данные клятвы,клятвы, что дали мы,наши обеты!
Не знаем людейсчастливее нас,пока вчетверомдружиной мы правим,пока невредимгуннский Бальдр войска;родства на землене найти достойнее,если бы впятеромза долгую жизньвзрастить сыновзнатного рода!
Знаю, откудадороги ведут:Брюнхильд страстьслишком сильна!»
Гуннар сказал:
«Готторма мытолкнем на убийство,младшего брата,еще неразумного!Не произнес онклятвы, что дали мы,клятв, что давали мы,наших обетов».
Легко согласилсяпоспешный в поступках:Сигурду мечв сердце вонзил.
Отмстить захотелвоинственный конунг,меч свой метнулв юнца неразумного:с силою Грамброшен был в Готторма,светлый клинок,рукою смелого.
Надвое былрассечен убийца,прочь головаотлетела с плечами,рухнули ноги,назад завалились.
Гудрун заснула,горя не зная,на ложе своемс Сигурдом рядом —но пробудиласьв печали и страхе,увидев на ложекровь друга Фрейра.
Так сильно онавсплеснула руками,что духом могучийподнялся на ложе:«Гудрун, не плачь,жена моя юная, —братья твоиживы еще!
Есть у меняюный наследник,как его вызволитьиз вражьего дома?Братья твоизадумали новое,замыслы ихзлобны и пагубны.
Сына сестры ихтакого но будет,хотя б семерыхты породила!Твердо я знаюпричину беды:Брюнхильд однаво всем виновата!
Дева любиламеня одного,но Гуннару яне нанес ущерба;узы родствасоблюдал и клятвы,чтоб другом жены егоне был я прозван».
Жена застонала, —конунг скончался:так сильно онавсплеснула руками,что зазвенеликубки в углу,а во двореоткликнулись гуси.
Тогда рассмеяласьБрюнхильд, дочь Будли,единственный разот души рассмеялась,когда на ложесвоем услыхаларыданья громкиедочери Гьюки.
Сказал тогда Гуннар,вождь дружины:«Не от весельяи не от радоститы рассмеялась,злобная женщина!Отчего покраснела,чудовищ родившая?Скоро умрешь ты! —так мне сдается.
Тебе подобало бсвоими глазамиувидеть, как Атлимы изрубили бы,брата увидетьраны кровавые,могла бы ты ихему перевязывать!»
Брюнхильд сказала:
«Тебя не виню:ты храбро бился!Злобы твоейне страшится Атли.Из вас двоихпроживет он дольше,и силой тебяон превзойдет.
Скажу я, Гуннар, —ты сам это знаешь, —поспешно выпреступленье свершили!Свободна во всем,запретов не зная,в богатстве жилая в братнином доме.
И замуж яидти не хотела,покуда вы, Гьюкунги,к нам не приехали, —трое верхом,великие конунги, —лучше бы не былоэтой встречи!
Тому обещалась,кто, в золоте весь.правил Грани;ничем на васон не был похожим,ни взором своим,ни своим обличьем —хоть вы и казалиськнязьями великими!
Тогда мне Атлитайно поведал,что он делитьдостоянье нe станет,ни земли, ни золота,мне не отдастмоей половины,коль замуж не выйду, —те земли, что мне,молодой, обещал,казну ту, что мне,молодой, отсчитал он.
В смятенье тогдадуша моя стала:убивать ли бойцов мне?Кольчугу надев,разить ли дружинниковбрату в подмогу?Все бы тогдаэто проведали,и многим тогдабеды грозили бы.
Мы наш уговорблюсти согласились:очень хотела язолото взять —красные кольцасына Сигмунда, —сокровищ иныхя не желала.
Один, а не многие,был мне дорог,женщины духне был изменчивым!Атли в этомсам убедится, —когда он услышито смерти моей, —
что не слабой былажена, если заживов могилу идетза мужем чужим, —то будет местьза обиду мою!»
Поднялся Гуннар,конунг великий,на плечи женщинеруки вскинул;начали все,один за другим,ее отговаривать,силой удерживать.
Всех оттолкнулаона от себя,всех, кто мешалдолгой поездке.
Хёгни он сталзвать на совет:«Хочу, чтобы воиныбыли в палатетвои и мои!Эту женуне должно пускатьв поездку смертельную,пока не возникнетпомеха другая:тогда пусть вершится,что предназначено!»
Одно лишь в ответвымолвил Хёгни:«Пусть не мешаютдолгой поездке,не вернется онаникогда оттуда!Злобной онародилась у матери,рожденной была,чтобы горе чинить,многих людейв беду повергая!»
Беседу окончив,печальный ушел он.А земля ожерелийделила сокровища.
Добро свое всеона оглядела,мертвых рабыньи служанок убитых,надела кольчугу, —горестно было ей, —прежде чем мечв себя вонзила.
Упала онасбоку на ложеи, сталью пронзенная,так промолвила:
«Пусть подойдутте, кто золото хочети серебромое получить!Каждой я дамзолотые запястья,покрывала в узорах,пестрые ткани!»
Все были безмолвны,все размышляли,и вместе ейтак все ответили:«Довольно убитых!Жизнь дорога нам!Не надо служанкамоказывать чести».
Тогда, подумав,жена молодая,в одежде льняной,слово промолвила:«Я не хочу,чтобы жизни лишались,из-за менясмерть принимая!
Пусть на ваших костяхно будут обильныуборы богатые,Меньи сокровища,когда доведетсявстретиться нам.
Гуннар, послушай,вот что скажу я:жить для меняне стало надежды.Но и ваша ладьяна пути опасном,пусть даже яс жизнью расстанусь!
Скорей, чем думаешь,с Гудрун помиритесь,хоть славной жене,живущей у конунга,горестно помнитьо муже погибшем.
Деву онатам родила, —будет Сванхильдкак солнечный луч,будет светлееясного дня.
Гудрун, что многимгибель несла,замуж ты выдашьза славного мужа,но брак тот не будеточень счастливым;Атли еев жены возьмет,Будли рожденный,брат мой родной.
Много могу яприпомнить недоброгоо том, как жестокобыла я обманута,как я жила,лишенная радости!
Ты, Гуннар, на Оддрунзахочешь жениться,но Атли тебене даст согласья;томиться вы станететайным желаньем:полюбит тебя,как я бы любила,если б судьбойто было назначено!
Атли тебябудет преследовать,будешь ты в ямузмеиную брошен.
Вскоре за этимдругое последует:с жизнью проститсяАтли, теряяземли своии своих сыновей,ибо в отчаяньеГудрун егона ложе пронзитлезвием острым.
Лучше бы Гудрун,вашей сестре,за первым мужем,за мертвым последовать,если б ей далидобрый советиль смелостью мнебыла б она равной!
С трудом говорю,но совет мой онаслушать не станет —себя не убьет:ее понесутвысокие волныв иные края,в Йонакра земли.
. . .. . .Йонакра дети;а Сванхильд ушлетв другую страну,дочь, от Сигурдаею рожденную.
Погубит СванхильдБикки совет,ибо Ёрмунреккгибель приносит, —так исчезнетСигурда род,чтоб Гудрун большеслез проливала.
Просьбу однутебе я выскажу, —просьба моябудет последняя, —сложить прикажикостер погребальный,пусть будет для насдля всех просторен,для тех, кто умерс Сигурдом вместе.
Украсьте костерковрами, щитами,рабов положитеи яркие ткани;пусть рядом со мнойсожжен будет конунг.
Будет конунг сожженрядом с моимирабами в уборахбогатых и ярких;двух ястребовв головах положите,тогда будет всекак должно исполнено.
И пусть лежитмеч между намиострый клинок,как в ночи былые,когда мы с Сигурдомвместе лежалии называлисьженой и мужем.
И пусть емупяту не отрежетдверь, на которойкольцо с украшеньем,если за нимвслед я поеду —наш свадебный поездбедным не будет!
Пять рабынь мы возьмеми слуг восьмерыхвысокого родас собой на костер,рабынь, что вырослив доме отцовом,и то наследье,что Будли мне отдал.
Много сказала я,больше смогла бы,когда б мне судьбана то дала время!Голос мой глух,раны горят,правду однуговорю, умирая!»
Сигурду даликазну и невесту —юную Гудрун,Гьюки дочь;пиры и беседыдолгими былиу Гьюки сынови юного Сигурда,
пока не уехалисвататься к Брюнхильд,и Сигурд с нимивместе поехал,юный Вёльсунг,в битвах искусный.Женой назвал быее, если б мог!
Юноша с югамеч положилобнаженный на ложемеж ней и собой;женщину онне целовал,не обнималгуннский конунг,деву сберег ондля сына Гьюки.
Она в своей жизнипозора не знала,обид от судьбыеще не изведала,не знала тревогни мнимых, ни истинных,но путь преградилазлая судьба!
Сидя под вечероколо дома,так, не таясь,дева сказала:«Будет Сигурдв объятьях моих,юный герой,или умрет!
Так я сказала,а после раскаюсь:Гудрун — жена его,я — жена Гуннара,норны сулили намдолгое горе!»
Часто выходит,полная злобы,на льды и снегав вечернюю пору,когда он и Гудрунв постель ложатсяи Сигурд женуобвивает покровоми в объятья берет еегуннский конунг.
«Нет у меняни мужа, ни радости, —радость из гневасебе изготовлю!»
Ненавидя, онаубийство задумала:«Гуннар, ты скоронавек потеряешьземлю моюи меня вместе с нею —с конунгом мнесчастья не видеть!
Поеду туда,откуда приехала,там я жилау родичей близких:там я останусьдля жизни сонной,коль не убьешь тыконунга Сигурда,если над нимты не возвысишься!
Сын пусть отправитсявслед за отцом!Волка кормитьбольше не будет!Легче вравкдаидет к примиреньго,если в живыхнет больше сына».
Гуннар печальноповесил голову,день целый сидел онв смятенье горестном;не ведал совсем,как поступатьему подобало,не видел он вовсе,как поступитьему в этом деле, —ибо он знал,что Вёльсунг погибнети будет ужаснойэта потеря.
Долгое времятомился в, раздумье:прежде такогоеще не бывало,чтоб конунгов женыцарство бросали.С Хёгни он сталсовещаться тайно,тот ему вернымво всем был другом.
Гуннар сказал:
«Всех мне дорожеБрюнхильд, дочь Будли,всех женщин оналучше и краше;скорее готов яс жизнью расстаться,чем этой женыпотеряю сокровища!
Не хочешь ли князяубить и богатствакняжьи присвоить?Отлично владетьсокровищем Рейнаи жить в довольстве,правя страноюИ радуясь счастью!»
Одно лишь в ответвымолвил Хёгни:«Не подобает намтак поступать —мечом рассечьпамп данные клятвы,клятвы, что дали мы,наши обеты!
Не знаем людейсчастливее нас,пока вчетверомдружиной мы правим,пока невредимгуннский Бальдр войска;родства на землене найти достойнее,если бы впятеромза долгую жизньвзрастить сыновзнатного рода!
Знаю, откудадороги ведут:Брюнхильд страстьслишком сильна!»
Гуннар сказал:
«Готторма мытолкнем на убийство,младшего брата,еще неразумного!Не произнес онклятвы, что дали мы,клятв, что давали мы,наших обетов».
Легко согласилсяпоспешный в поступках:Сигурду мечв сердце вонзил.
Отмстить захотелвоинственный конунг,меч свой метнулв юнца неразумного:с силою Грамброшен был в Готторма,светлый клинок,рукою смелого.
Надвое былрассечен убийца,прочь головаотлетела с плечами,рухнули ноги,назад завалились.
Гудрун заснула,горя не зная,на ложе своемс Сигурдом рядом —но пробудиласьв печали и страхе,увидев на ложекровь друга Фрейра.
Так сильно онавсплеснула руками,что духом могучийподнялся на ложе:«Гудрун, не плачь,жена моя юная, —братья твоиживы еще!
Есть у меняюный наследник,как его вызволитьиз вражьего дома?Братья твоизадумали новое,замыслы ихзлобны и пагубны.
Сына сестры ихтакого но будет,хотя б семерыхты породила!Твердо я знаюпричину беды:Брюнхильд однаво всем виновата!
Дева любиламеня одного,но Гуннару яне нанес ущерба;узы родствасоблюдал и клятвы,чтоб другом жены егоне был я прозван».
Жена застонала, —конунг скончался:так сильно онавсплеснула руками,что зазвенеликубки в углу,а во двореоткликнулись гуси.
Тогда рассмеяласьБрюнхильд, дочь Будли,единственный разот души рассмеялась,когда на ложесвоем услыхаларыданья громкиедочери Гьюки.
Сказал тогда Гуннар,вождь дружины:«Не от весельяи не от радоститы рассмеялась,злобная женщина!Отчего покраснела,чудовищ родившая?Скоро умрешь ты! —так мне сдается.
Тебе подобало бсвоими глазамиувидеть, как Атлимы изрубили бы,брата увидетьраны кровавые,могла бы ты ихему перевязывать!»
Брюнхильд сказала:
«Тебя не виню:ты храбро бился!Злобы твоейне страшится Атли.Из вас двоихпроживет он дольше,и силой тебяон превзойдет.
Скажу я, Гуннар, —ты сам это знаешь, —поспешно выпреступленье свершили!Свободна во всем,запретов не зная,в богатстве жилая в братнином доме.
И замуж яидти не хотела,покуда вы, Гьюкунги,к нам не приехали, —трое верхом,великие конунги, —лучше бы не былоэтой встречи!
Тому обещалась,кто, в золоте весь.правил Грани;ничем на васон не был похожим,ни взором своим,ни своим обличьем —хоть вы и казалиськнязьями великими!
Тогда мне Атлитайно поведал,что он делитьдостоянье нe станет,ни земли, ни золота,мне не отдастмоей половины,коль замуж не выйду, —те земли, что мне,молодой, обещал,казну ту, что мне,молодой, отсчитал он.
В смятенье тогдадуша моя стала:убивать ли бойцов мне?Кольчугу надев,разить ли дружинниковбрату в подмогу?Все бы тогдаэто проведали,и многим тогдабеды грозили бы.
Мы наш уговорблюсти согласились:очень хотела язолото взять —красные кольцасына Сигмунда, —сокровищ иныхя не желала.
Один, а не многие,был мне дорог,женщины духне был изменчивым!Атли в этомсам убедится, —когда он услышито смерти моей, —
что не слабой былажена, если заживов могилу идетза мужем чужим, —то будет местьза обиду мою!»
Поднялся Гуннар,конунг великий,на плечи женщинеруки вскинул;начали все,один за другим,ее отговаривать,силой удерживать.
Всех оттолкнулаона от себя,всех, кто мешалдолгой поездке.
Хёгни он сталзвать на совет:«Хочу, чтобы воиныбыли в палатетвои и мои!Эту женуне должно пускатьв поездку смертельную,пока не возникнетпомеха другая:тогда пусть вершится,что предназначено!»
Одно лишь в ответвымолвил Хёгни:«Пусть не мешаютдолгой поездке,не вернется онаникогда оттуда!Злобной онародилась у матери,рожденной была,чтобы горе чинить,многих людейв беду повергая!»
Беседу окончив,печальный ушел он.А земля ожерелийделила сокровища.
Добро свое всеона оглядела,мертвых рабыньи служанок убитых,надела кольчугу, —горестно было ей, —прежде чем мечв себя вонзила.
Упала онасбоку на ложеи, сталью пронзенная,так промолвила:
«Пусть подойдутте, кто золото хочети серебромое получить!Каждой я дамзолотые запястья,покрывала в узорах,пестрые ткани!»
Все были безмолвны,все размышляли,и вместе ейтак все ответили:«Довольно убитых!Жизнь дорога нам!Не надо служанкамоказывать чести».
Тогда, подумав,жена молодая,в одежде льняной,слово промолвила:«Я не хочу,чтобы жизни лишались,из-за менясмерть принимая!
Пусть на ваших костяхно будут обильныуборы богатые,Меньи сокровища,когда доведетсявстретиться нам.
Гуннар, послушай,вот что скажу я:жить для меняне стало надежды.Но и ваша ладьяна пути опасном,пусть даже яс жизнью расстанусь!
Скорей, чем думаешь,с Гудрун помиритесь,хоть славной жене,живущей у конунга,горестно помнитьо муже погибшем.
Деву онатам родила, —будет Сванхильдкак солнечный луч,будет светлееясного дня.
Гудрун, что многимгибель несла,замуж ты выдашьза славного мужа,но брак тот не будеточень счастливым;Атли еев жены возьмет,Будли рожденный,брат мой родной.
Много могу яприпомнить недоброгоо том, как жестокобыла я обманута,как я жила,лишенная радости!
Ты, Гуннар, на Оддрунзахочешь жениться,но Атли тебене даст согласья;томиться вы станететайным желаньем:полюбит тебя,как я бы любила,если б судьбойто было назначено!
Атли тебябудет преследовать,будешь ты в ямузмеиную брошен.
Вскоре за этимдругое последует:с жизнью проститсяАтли, теряяземли своии своих сыновей,ибо в отчаяньеГудрун егона ложе пронзитлезвием острым.
Лучше бы Гудрун,вашей сестре,за первым мужем,за мертвым последовать,если б ей далидобрый советиль смелостью мнебыла б она равной!
С трудом говорю,но совет мой онаслушать не станет —себя не убьет:ее понесутвысокие волныв иные края,в Йонакра земли.
. . .. . .Йонакра дети;а Сванхильд ушлетв другую страну,дочь, от Сигурдаею рожденную.
Погубит СванхильдБикки совет,ибо Ёрмунреккгибель приносит, —так исчезнетСигурда род,чтоб Гудрун большеслез проливала.
Просьбу однутебе я выскажу, —просьба моябудет последняя, —сложить прикажикостер погребальный,пусть будет для насдля всех просторен,для тех, кто умерс Сигурдом вместе.
Украсьте костерковрами, щитами,рабов положитеи яркие ткани;пусть рядом со мнойсожжен будет конунг.
Будет конунг сожженрядом с моимирабами в уборахбогатых и ярких;двух ястребовв головах положите,тогда будет всекак должно исполнено.
И пусть лежитмеч между намиострый клинок,как в ночи былые,когда мы с Сигурдомвместе лежалии называлисьженой и мужем.
И пусть емупяту не отрежетдверь, на которойкольцо с украшеньем,если за нимвслед я поеду —наш свадебный поездбедным не будет!
Пять рабынь мы возьмеми слуг восьмерыхвысокого родас собой на костер,рабынь, что вырослив доме отцовом,и то наследье,что Будли мне отдал.
Много сказала я,больше смогла бы,когда б мне судьбана то дала время!Голос мой глух,раны горят,правду однуговорю, умирая!»