Первая Песнь о Гудрун
| 
Гудрун сидела над мертвым Сигурдом. Она не плакала, как другие женщины, но грудь ее разрывалась от горя. Жены и мужи подходили утешить ее. Но это было нелегко.
Говорят, что Гудрун отведала сердца Фафнира и поэтому понимала язык птиц.
Вот что еще сложено о Гудрун:
Так было — смертижелала Гудрун,над Сигурдом мертвымгорестно сидя;не голосила,руки ломая,не причитала,как жены другие.Мудрые ярлык ней подходили,скорбь еепытались рассеять.Не было слезгорючих у Гудрун, —горе великоегрудь разрывало.
Знатные женыярлов сидели,золотом убраны,против Гудрун;каждая горесвое вспоминала,речь заводилао самом горьком.
Молвила Гьявлауг,Гьюки сестра:«Счесть невозможнонесчастья мои, —я пятерыхмужей потеряла,трех сестер,трех сыновей,восемь братьев —и все ж живу я!»
Не было слезгорючих у Гудрун:гибель юноши,конунга смерть,горе великоекамнем легло.
Молвила Херборг,владычица гуннов:«Горе моееще тяжелее, —семь сыновейна юге погибли,муж мой тожев сече зарублен;
мать и отеци четверо братьевморю достались, —ветер настиг их,била волнао борт корабля.
Сама их одела,сама убрала их,сама схоронилатела родимых.В полгода всехпотерять довелось мне,не было мнени в чем утешенья.
В плен тогда жесама я попала,рабство изведалав те полгода;жену вождяодевала и обувьей подавалакаждое утро.
Ревновала она,бранила меня,жестокими былиее побои;хозяина лучшенигде не видала,хозяйки хуженигде не встречала!»
Не было слезгорючих у Гудрун:гибель юноши,конунга смерть,горе великоекамнем легло.
Гулльранд, дочь Гьюки,молвила так:«Мудрой слывешь ты,приемная мать,а жену молодуюутешить не в силах, —пусть она видитмертвого конунга!»
Сдернула саванс тела Сигурда, к ногам женыподушку метнула:«Вот он! Прильнигубами к устам, —ведь так ты егоживого встречала!»
Горестно взорбросила Гудрунна голову князяв сгустках крови,на очи героя,померкшие ныне,на жилье души,мечом рассеченное.
Вскрикнув, грянуласьоземь Гудрун;косы рассыпались,вся покраснела,хлынули слезыдождем на колени.
Горько заплакалаГудрун, дочь Гьюки,слез потокоросил покрывало,а во дворезакричали громкогуси, прекрасныеГудрун птицы.
Молвила Гулльранд,дочь Гьюки: «Знаю, —большей любви.чем ваша, не виделимежду людьми,на земле живущими!Места себе тыне находила,сестра, если Сигурданету с тобою!»
Гудрун сказала:
«Сигурд рядомс сынами Гьюкикак стебель лука,из трав встающий,как в ожерельекамень сверкающий,самый ценныйсреди каменьев!Чтили менявоины конунгабольше, чем девОдина смелых.Как ивы листва,стала я жалкой, —смерть повелителясделала это!
Ни на скамье его нет,ни на ложе, —в этом повинныГьюки сыны!Гьюки сыныповинны в несчастье,горькие слезыльет их сестра!
Как ваши клятвыложными были,пусть ваши землитак опустеют!Гуннар, не впрокпойдет тебе золото;эти запястья —гибель твоя,ты ведь Сигурдуклятвы давал!
Двор наш видалдни веселее,чем день, когда былоседлан Грании Сигурд к Брюнхильдсвататься ехал, —к женщине злой,в час зловещий!»
Молвила Брюнхильд,Будли дочь:«Пусть потеряетдетей и мужата, что нынчеслезы пролитьтебе помоглаи речь вернула!»
Молвила Гулльранд,Гьюки дочь:«Лучше молчи!Ненавистна ты всем!Ты виновнав смерти героев!Злой судьбыволнами гонимая,ты семерыхконунгов горе,ты мужьямгибель несешь!»
Молвила Брюнхильд,Будли дочь:«Атли тогдазло совершил,от Будли рожденныйбрат мой родной,
когда мы увиделив доме гунновна князе огоньложа дракона.Дорого стоилото сватовство,вечно о немя сокрушаюсь!»
Став у столба,собирала силы;взор Брюнхильд,дочери Будли,ярко пылал,ядом дышала,глядя на ранымертвого Сигурда.
Гудрун ушла оттуда в лес, в пустыню, поехала в Данию и жила там у Торы, дочери Хакона, семь полугодий.
Брюнхильд не хотела жить после смерти Сигурда. Она велела убить восьмерых своих рабов и пять рабынь. Затем она пронзила себя мечом насмерть, как об этом рассказывается в Краткой Песни о Сигурде.