Плач Оддрун
| 
Одного конунга звали Хейдрек. Его дочь звали Боргню. Вильмундом звали того, кто был ее любовником. Она не могла разродиться, пока не подоспела Оддрун, сестра Атли. Оддрун была раньше возлюбленной Гуннара, сына Гьюки. Об этом здесь рассказывается.
Слышал рассказ яв древних сагах,как дева явиласьоднажды в Морналанд;никто из людейна земле не мог ейдочери Хейдрека,помощь подать.Услышала Оддрун,Атли сестра,что тяжкие болидеву схватили;из стойла взялаудилам покорного,на вороногоседло возложила.
Пустила коняпо ровным путям,пока не достиглапалат высоких;в дом войдя,прошла вдоль палаты,с коня усталогоскинув седло,и сразу сказаласлова такие:
«Что на земле здесьдостойно вниманья?Какие услышув Хуналанд вести?»
Служанка сказала:
«Боргню лежит здесь,боль ее мучит,подруге твоейне поможешь ли, Оддрун?»Оддрун сказала:
«Кто же в позореэтом повинен?Откуда у Боргнювнезапные боли?»Служанка сказала:
«Вильмунд зоветсявоин, что девупокровом окутывалцелых пять зим, —в этом отцуона не призналась».Больше ни словаони не сказали:сев рядом с девой,радея о помощи,громко запела,могуче запелаОддрун для Боргнюблагие заклятья.
Двойня родилась —мальчик и девочка,славные детиубийцы Хёгни.Слово промолвилав муке предсмертнойдева, молчаньедотоле хранившая;
«Пусть тебе Фригги Фрейя помогути боги другие,благо дающие,как ты отвелаот меня погибель!»
Оддрун сказала:
«Не потому япришла на помощь,что тебя считалатого достойной;исполнила я,что обещала,когда делилидобычу конунги:всем помогать,кто помощи ищет».Боргню сказала:
«Безумна ты, Оддрун,твой разум затмился, —зачем ты, озлобясь,меня осуждаешь?А я от тебяоторваться не в силах,как будто отцы нашибратьями были!»Оддрун сказала:
«Я помню слова,что ты молвила вечером,Гуннару янапиток готовила:деве другойне довелось бытак поступить,как я поступила.. . .Села тогдажена и скорбноо горе своемрассказывать стала.
Оддрун сказала:
«Вскормили меняв княжьих хоромах —всем на радость —по воле людей.Владела я счастьеми отчей землейвсего лишь пять лет,пока жив был отец мой.Последнее словоконунг промолвил,пред смертью своейтак повелел он:надеть мне уборыиз красного золотаи замуж идти мнеза сына Гримхильд;
Брюнхильд он шлемвзять повелел,сказал, что валькириейбыть суждено ей;сказал, что другойна свете не будетдевы, мне равной,коль не умру я».
Брюнхильд в покояхткала покровы,дружина и землиее окружали;земля и небопокоились мирнов час, когда Сигурдчертог увидел.
Вальским клинкомвоин ударил,Брюнхильд палатыбыли разрушены;следом затемвсе она сведала,как ей чинилиобманные козни.
За это онаотомстила жестоко,все испытали мыбеды великие:в мире повсюдумолва разнесется,как Брюнхильд себяубила на Сигурде!
Гуннар был дорогмне, как Брюнхильддолжен был конунгстать дорогим.
Много колецкрасного золотаи выкуп большойбрату предложен был;а мне предложил онпятнадцать дворови Грани поклажу,когда б пожелала я.
Но Атли сказал,что от Гьюки сыноввзять никогдане захочет он вена.А мы поборотьлюбовь не могли,и я к плечукнязя прильнула.
Многие родичиречи велио том, что вместевидели нас;И Атли молвил,что мне не присталигреховный поступоки дело позорное.
Но отрекатьсянельзя от любви,где править людьмиона начинает!
Атли своихпослал соглядатаевтайно за мноюв темную чащу, —пришли, — хоть тудаидти бы не след им, —когда наш покровпостлать мы хотели.
Красные импосулили мы кольца,чтоб скрыли ониот Атли, что видели,но поспешилипосланцы Атлив дом возвратитьсяи все рассказать.
Но Гудрун от нихничего не узнала,а ей бы вдвойнепристало то ведать.
Цокот раздалсякопыт золотых,прибыли к намнаследники Гьюки, —вырвали сердцеиз ребер у Хёгни,в ров змеиныйГуннара ввергли.
Случилось тогдабыть мне у Гейрмунда,там я питьепринялась готовить,а Гуннар игратьна арфе начал, —подумал он, видно,конунг великий,что помощь емуоказать поспешу я.
Ко мне донеслисьс острова Хлесейструн голоса,горестно певшие;служанкам велелав дорогу собраться,князя от смертихотела спасти я!
Ладья поплылачерез пролив,пока не достиглаАтли палат.
Но тут приползлаковарная матьконунга Атли, —истлеть бы проклятой! —Гуннару в сердцежало вонзила,и конуга яспасти не могла.
Нередко дивлюсь,как ныне могу я,женщина, в горестижить и томиться,если властитель,мечи вручавший,в битвах могучий,как жизнь, мне был дорог!
Слушала тыскорбные речио горестных судьбахмоих и родни моей.Желанья людскиежизнью правят —так кончаетсяОддрун плач».