Подстрекательство Гудрун
| 
Гудрун пошла тогда к морю, после того как она убила Атли. Она вошла в море и хотела покончить с собой. Но она не могла утонуть. Ее отнесло через фьорд в землю конунга Йонакра. Он на ней женился.
Их сыновей звали Сёрли, Эрп и Хамдир. Там же воспитывалась и Сванхильд, дочь Сигурда. Ее выдали замуж за Ёрмунрекка Могучего. У него был советник Бикки. Бикки посоветовал Рандверу, сыну конунга, овладеть ею и все рассказал конунгу. Тот велел повесить Рандвера и приказал, чтобы Сванхильд была растоптана конями. Когда об этом узнала Гудрун, она обратилась к своим сыновьям.
Я слышал укоры,слова обидные,в горе великомих говорилатвердая духомГудрун сынам своим,в битву зовя ихречью суровой:«Что вы сидите?Что спите беспечно?Как могут смешить васбеседы веселые?Если Ёрмунрекк смелсестру вашу бросить,юную деву,коням под копыта,вороным и белым,на дороге войны,серым, объезженнымготским коням!
Нет, вы не схожис Гуннаром смелым,храбрость у васне та, что у Хёгни, —мести искатьза сестру вы должны бы,будь вы подобныбратьям моимиль духом крепки,как гуннские конунги!»
Хамдир сказал,духом отважный:«Не похвалила б тыподвига Хёгни,когда они Сигурдасон прервали;платки сине-белые,пестрые тканибагряными сталиот крови супруга.
Была тебе местьза братьев горестна,когда сыновейпредавала ты смерти, —если б могли мы,единодушные,сильному князюотметить за сестру!
Выносите доспехиконунгов гуннских!К тингу мечейты нас побудила!»
Гудрун, смеясь,в кладовую пошла,выбрала шлемы,что были в ларях,и кольчуги стальные,снесла сыновьям, —на резвых конейвскочили могучие.
Хамдир сказал,духом отважный:«Назад вернетсяк матери в домвоин, погибшийв готском краю,чтоб тризну справилаты по убитым,по юной Сванхильди сыновьям твоим».
Гудрун, дочь Гьюки,пошла, рыдая,села, печальная,перед воротами,стала в слезахвспоминать былое,перебиратьгорести прежние?
«Три я знала огня,три очага,трое мужейв дом меня брали;лучшим средь нихбыл конунг Сигурд, —братья моиумертвили его!
Горшего ягоря не видела,но злей для менязадумали горе,замуж отдавза конунга Атли!
Мальчиков смелыхк себе призвала я;одна мне в несчастьеместь оставалась:сынов обезглавить,Нифлунгов юных.
Пошла я на берег,на норн озлобясь.хотела избегнутьих ярого гнева —подняли волныменя высокие,мне не даломоре погибнуть.
Взошла я на ложе —на счастье надеясь! —князя могучего,третьего мужа;детей родила,наследство хранящих,наследство хранящихЙонакра отпрысков.
Около Сванхильдсидели рабыни,дочь мне быладетей всех дороже;ярко сиялаСванхильд в палате,как солнечный лучсияет и блещет!
Одевала еев драгоценные ткани,выдала замужв готскую землю —горше не знала ячерного горя:светлые косы,волосы Сванхильдвтоптаны в грязькопытами конскими!
И горе не меньшее —муж мой Сигурд,победы лишенный,убит был в постели;и горе жестокое —к сердцу Гуннаразмеи блестящиезлобно приблизились;и острое горе —из груди конунгавырезать сердцевраги осмелились.
Много я помнюзла и печалей.Серого, Сигурд,коня оседлай.пусть быстрый скакунсюда прибежит!Нету со мнойни невестки, ни дочери,что Гудрун дарыпринесли б драгоценные!
Помнишь ли, Сигурд,что сказано было,когда мы с тобоюсидели на ложе?Из Хель ты ко мнехотел возвратиться,а я для тебя —расстаться с миром.
Ярлы. Сложитесамый высокийиз дуба костердля мертвого конунга:пусть огонь пепелитгрудь, полную горя,злую печальв сердце растопит!»
Пусть у всех ярловнесчастье пройдет,пусть жены забудутпечали свои,когда о горестяхповесть окончится!