народов мира

Птичка колибри

У одного человека была дочь на выданье. Пришел день свадьбы. Невеста со своей родней и друзьями отправилась в церковь, а рабыни остались на кухне готовить праздничный обед. И вдруг не хватило воды, чтоб подлить в кастрюли, которые уже стояли на огне. Тогда одна из служанок взяла кувшин и побежала к роднику. Приходит и видит: сидит на ветке птичка колибри. Сидит и поет:

Цветочки, листочки,

Где пищи достать?

Махну-ка хвостом

Да пойду-ка плясать…

Туит-туит-туит…

Поставила негритянка кувшин на землю и давай самбу плясать. Про все на свете забыла: и про воду, и про обед, и про свадьбу. Ждут ее дома, ждут не дождутся, а она у родника. Птичка колибри все поет, а негритянка все пляшет.

Прошло много времени, и отправилась к роднику другая рабыня — посмотреть, что там ее товарка поделывает, почему воду не несет. А та увидела подругу и запела:

Ах,подруженька-душа,

Песня птички хороша!

Попляши.

Попляши!

Подбежала подруга и тоже пустилась в пляс. Стали теперь в доме ждать двоих. Звали, кричали — ни ответа, ни привета. Тут и третья рабыня пошла к роднику, вслед за ней четвертая, и так все до одной. Придут — и ну плясать самбу, как полоумные.

Когда в доме не осталось больше ни одной рабыни, пошла за ними одна из сестер невесты. Едва негритянки увидели ее, как принялись петь:

Ах, хозяюшка-душа,

Песня птички хороша!

Попляши!

Попляши!

Вошла девушка в круг и так заплясала, что только держись. Пошла другая сестра. Но едва первая заметила ее, как запела во все горло:

Ах,сестричка,ах, душа,

Песня птички хороша!

Попляши!

Попляши!

Та ни минуты не колебалась. Пустилась плясать без оглядки. А мать девушек сидит как на иголках, не знает, что делать: обед подгорает, гости не идут и вообще ничего не готово. Все, кто в доме оставался, торчат зачем-то у родника и воду не несут.

Сказала она тогда себе:

— Ох, случилось что-то у родника! Пойду-ка сама погляжу.

Накинула она шаль на голову и пошла, Еще издалека услышала, как под ногами пляшущих земля кипит, а уж когда увидела, что все собрались в круг и пляшут самбу, когда услышала, как птичка колибри заливается, то принялась выписывать ногами такие узоры, что только держись. А тут еще дочери завидели ее и запели хором:

Ах ты, матушка-душа,

Песня птички хороша!

Попляши!

Попляши!

Старуха не выдержала и пустилась в пляс что было мочи.

То-то веселье пошло! Птичка так распелась, ну просто на части разрывалась. И чем больше она пела, тем отчаяннее плясали женщины.

Дома остался только старик. Досадует он, что не идут новобрачные, не идут гости и куда-то подевались все женщины, которые ушли к роднику: жена, дочери, рабыни — одним словом, все. Старик готов был лопнуть от злости. Проклял все на свете, схватил плеть и вышел из дома.

— Погодите мне, я вас разыщу.

И помчался по дороге к роднику вне себя от гнева.

Увидела его старуха, подбоченилась и запела:

Ах, старик мой, ах, душа!

Песня птички хороша!

Попляши!

Попляши!

Вошел старик в круг и давай хлестать всех плетью направо и налево:

Ах ты, женушка-душа, Глянь, как плетка хороша! Попляши!

Попляши!

Досталось тут жене, досталось дочерям, досталось рабыням, и такой поднялся шум, что хоть святых выноси. Вмиг закончилась самба. Птичка колибри поглядела на всю эту свалку, взмахнула крылышками и улетела.