народов мира

Энки и Нинмах

Когда на земле еще не было людей количество бессмертных великих богов и подвластных им ануннаков все росло и росло. Они уже заселили все небо, всю землю и весь подземный мир. Становилось все труднее и труднее добывать себе пропитание. Трудолюбивая богиня зерна Ашнан, созданная ануннаками специально для того, чтобы выращивать хлеб и делать вино, не успевала накормить всех. Ее брат, пастух Лахар усердно доил коз и овец, но молока на всех не хватало.

Боги начали молить всемогущего Энки помочь им и спасти их от голода и жажды. Но их стенания не доходили до адресата — Энки спокойно спал в глубинах своей бездны и не слышал воплей своих божественных детей. Наконец мать Энки, Изначальное Море Намму принесла ему слезы богов с такими словами:

 

О, сын мой, поднимись с ложа,…..
Работу мудрую,
Создай богам слуг, да произведут они себе подобных

Энки глубоко задумался над словами матери, а затем призвал «хороших царских ваятелей» и говорит матери своей, Изначальному морю Намму:

— Мать моя, творенье, что ты назвала, уже существует,
Бремя богов, их корзины на него да возложим!
Когда замешаешь ты глины из самой сердцевины Абзу.
Подобно женскому лону затяжелеет глина.
Ты воистину создашь творенье,
Нинмах помощницей твоею да станет.
Богини Нинимма, Шузиана, Нинбара,
Нинму, Нингуэнна вокруг тебя да встанут,
Когда ты будешь давать рожденье.
Мать моя, когда судьбу ему ты назначишь.
Нинмах корзины на него да возложит.
Род человечий да будет создан.

Сотворение человека Энки решил обставить очень торжественно, он устроил грандиозное пиршество и созвал на него всех богов. На этом пиру он сам и его помощница, обитательница земных недр Нинмах выпили слишком много сладкого вина. Шатаясь, подошли они к сосуду с глиной из бездны Абзу и начали мять ее. Дрожащими руками Нинмах вылепила шесть разновидностей существ, но все они были с явными отклонениями. Каждому из них Энки определил его судьбу.

Пятая женщина была та, кто родить не может,
Вот кого она сотворила.
Энки, на женщину взглянув, на ту, кто родить не может,
Определил ее судьбу, в женский дом ткачихою ее устроил.
Шестое — оно не имело мужского корня, оно не имело женского лона,
Вот кого она сотворила.
Энки, взглянув на существо, что не имело мужского корня,
Что не имело женского лона.
Слугою дворцовым его сделал, такую судьбу ему назначил…

Энки рассердился на неумелую Нинмах за то, что она создает одних уродов, и решил взяться за дело сам. Результат оказался еще хуже, существо получилось совсем тщедушным и немощным. Обеспокоил-ся Энки, как бы Нинмах не отказалась бы помочь его неразумному творению и просит ее

Тому, что вылеплен твоею рукой, я назначил судьбу,
Дал ему хлеба поесть.
Назначешь ли ты судьбу тому, что вылеплен моею рукой,
Дашь ли ему хлеба поесть?

Нинмах старалась изо всех сил, но несчастное существо не могло ни стоять, ни сидеть, ни есть, ни пить, ни говорить. Боги поссорились, между ними состоялся долгий и не вполне понятный разговор. Затем они все же вылепили нормальных мужчин и женщин, во всем подобных богам, кроме бессмертия. Люди должны были трудиться на земле, чтобы обеспечить своих создателей всем необходимым.

Другой перевод поэмы

От начала начал, от дней сотворения мира,
От начала начал, от ночей сотворения мира,
От начала начал, от годов сотворения мира.
Когда установили Судьбы,
Когда Ануннаки-боги родились.
Когда богини в брак вступили,
Когда богинь в земле и небе распределили,
Когда богини, сойдясь с богами,
затяжелели, дали рожденье,
Тогда боги из-за пищи, пропитания ради, трудиться стали.
Старшие боги верховодить стали,
Младшие боги корзины на плечи взвалили.
Боги реки, каналы рыли, под надзором насыпали землю.
Боги страдали тяжко, на жизнь свою роптали.
А Он в то время, Разум Творитель,
великих богов он всех созидатель,
Энки во глуби тихоструйной Энгуры, в чьи недра
никто из богов заглянуть не смеет,
Он возлежал на своем ложе, он спал, не подымался.
В голос боги заголосили, с горькими воплями зарыдали.
Тому, кто лежит, тому, кто спит, тому,
кто с ложа не подымается,
Намму-праматерь, прародительница, всех великих богов
она созидательница,
Она плачи всех богов принесла своему сыну.
«Ты лежишь, ты спишь, со своего ложа ты не встаешь,
А боги, твои творенья, слезно о смягчении доли молят.
Встань же, сын мой, со своего ложа, поднимись, покажи свою
искусность и мудрость!
Создай нечто, что богов заменит,
пусть оставят свои корзины!»
По слову матери своей Намму Энки поднялся с ложа.
Бог козленка светлого жертвенного
в созерцании глубоком взял в руки.
Он, Великий Премудрый Разум, он, вещий заклинатель,
Он задумал то, что из женского выйдет лона.
Энки все силы свои собрал,
разум свой всемерно расширил.
Энки образ себе подобный в сердце своем
разуменьем создал.
Своей матери Намму так он молвит:
«Мать моя! Создание, что сотворишь ты,
оно воистину существует.
Бремя богов, их корзины, на него да возложим.
Когда ты замешаешь глины из самой сердцевины Абзу,
Подобно женскому лону, затяжелеет глина.
Ты сотворишь это созданье.
Нинмах помощницей твоею да станет.
Богини Нинимма, Шузианна, Нинмада, Нинбара,
Нинмуг, Шаршаргаба, Нингуна,
Вкруг тебя они да встанут,
когда ты будешь давать рожденье.
Мать моя, когда судьбу ему ты назначишь
Нинмах корзины на него да возложит.
Род человечий да будет создан».
Человечество… из своего лона (?)…
Созданье твое… в твоем водоеме…
… подняла к свету… род человечий…
… семя… рожденного омыла (?)… очищенье (?)
Энки приумноженьем трудов… возрадовался сердцем.
Для матери Намму, для Нинмах он устроил пированье.

Строка 46 опущена

Для Ана и Энлиля владыка Нудиммуд
зажарил чистого козленка.
Все боги толпою его восхваляли:
«О владыка, Обширный Разум, кто мудростью тебе равен?
Государь великий Энки,
кто повторить твои деянья сможет?
Словно отец родимый, ты присуждаешь Сути, ты сам —
великие эти Сути».
Энки и Нинмах выпили пива, божья утроба возликовала.
Нинмах так Энки молвит:
«Человеческое созданье — хорошо ли оно,
дурно ли оно —
Как мне сердце подскажет, такую судьбу ему присужу —
или добрую, или злую».
Энки Нинмах так отвечает:
«Судьбу, что ты присудить пожелала, —
благую ли, злую ли — я назначу!»
Тут Нинмах отщипнула рукой от глины Абзу.
И первый, руки его слабы — дабы что-то взять,
он согнуть их не может, —
вот кого она сотворила.
Энки взглянул на того, чьи руки слабы —
дабы что-то взять,
он согнуть их не может,
Определил ему судьбу — царским стражем его назначил.
А второй — он плохо видел свет, щурил очи —
вот кого она сотворила.
Энки, на него взглянув, на того, кто щурил очи,
Определил ему судьбу, искусством пения его наделил он.
Ушумгаль, владыка великий, перед царем его поставил.
Третий — нога его, словно червяк, кривая и слабая —
вот кого она сотворила.
Энки, взглянув на того, чья нога,
словно червяк, кривая и слабая,
Определил ему судьбу —
серебряных дел мастером сделал.
Четвертый — он не мог выпускать свое семя —
вот кого она сотворила,
Энки, на него взглянув, на того,
кто не может выпустить семя,
Он окропил его водой, он произнес над ним заклинанье,
он дал жить его телу.
Пятая женщиною была, той, кто родить не может, —
вот кого она сотворила.
Энки, на женщину взглянув, на ту, кто родить не может,
Определил ее судьбу — в женский дом
ткачихою ее устроил.
Шестое — оно не имело мужского корня,
оно не имело женского лона,
вот кого она сотворила.
Энки, взглянув на существо,
что не имело мужского корня,
что не имело женского лона,
В Кигале, что по имени Энлилем назван,
Слугою дворцовым его сделал, такую судьбу ему назначил.
Нинмах глину, что отщипнула, на землю бросила,
повернулась резко.
Господин великий Энки так молчит Нинмах:
«Тем, кого ты сотворила, я определил судьбы,
Я придумал им пропитанье — я дал им вкусить хлеба.
Ныне же я пред тобой сотворю,
а ты назначишь им судьбы».
Энки начал лепить форму — внутри и снаружи —
голову, руки, части тела.
Нинмах так он молвит:
«Корень вздымая, да испустит семя в женское лоно,
эта женщина получит зачатье в лоно.
Нинмах, рождению, что я сотворил,
Этой женщине, когда…»
А второй, Умуль, — «мой день далек» — голова его была
Слаба, глаза его были слабы, шея его была слаба,
Жизнь дрожала, трепетала.
Легкие слабые, сердце слабое, кишки его были слабы.
Руки, голова трясутся, поднести ко рту хлеба он не может,
его спина была слаба;
Его плечи дрожат, его ноги дрожат, по ровному месту
ходить он не может, —
вот кого он сотворил!
Энки Нинмах так молвит:
«Тем, кого ты создавала, я определил судьбы,
я придумал для них пропитанье.
Теперь ты тому, кого сотворил я, определи ему судьбу,
Придумай для него пропитанье».
Нинмах, посмотрев на Умуля, к нему обратилась.
Она к Умулю подошла, она вопрос ему задала,
а он и говорить не умеет.
Хлеба поесть ему дает, а он руку за ним
протянуть не может.
На кровати он не лежал спокойно, он совсем
не хотел спать,
Сесть не умел, встать не умел, он лежать
совсем не хотел.
В дом войти он не может, он пропитать себя не может.
Нинмах Энки говорит снова:
«Человек, кого ты создал, он ни жив, он ни мертв,
он ноши нести не может».
Нинмах Энки отвечает:
«Тому, чьи руки были слабы, я судьбу определил,
я придумал ему пропитанье.
Тому, кто плохо видел свет, чьи очи щурились,
я судьбу определил,
я придумал ему пропитанье.
Тому, чья нога была, словно червяк, я судьбу определил,
я придумал ему пропитанье.
Тому, кто задерживал семя, я определил судьбу,
я придумал ему пропитанье.
Женщине, что не могла рождать, я определил судьбу,
я придумал ей пропитанье.
Тот, кто корня мужского не имел,
я определил судьбу,
я придумал ему пропитанье.
Сестрица…»
<…>

Строки 110-111 разрушены.

Нинмах так молвит Энки
<…>

Строки 113-122 разрушены

«О, горе! В небесах ты не жил, на земле ты не жил!
О, глаза твои проклятые! Из Шумера ты не уйдешь!
Там, где ты сидеть не будешь, — о дом мой построенный!
О, слова твои бессмысленные!
Там, где ты жить не будешь, — о, град мой построенный!
О, сама я, ложью разбитая!
Град мой разрушен, дом мой погублен,
дитя мое в плен попало!
Я сна лишилась, я ушла из Экура,
Я от руки твоей не ушла!»
Энки Нинмах так отвечает:
«Слова, что из уст твоих вышли, кто отменит?
Умуль… из лона твоего да будет исторгнут!
Нинмах, труды свои прерви, негожи они, против меня
кто выступить может?
Творенье по образу моему, что вслед за тобою я создал,
Словом склонено да будет!
А когда мой корень повсюду достойно прославят,
Да будет на то твое согласие мудрое!
Энкум и Нинкум, дворцовые стражи,
…да возгласят твое величье!
Сестрица, в тебе могучая сила…»
… Умуль мой дом да построит!

Строки 138-139 разрушены

Нинмах не соперница великому Энки.
О отец Энки, хвала тебе хороша!